..и не ветерка.

Утро, а жарит так, будто за короткую северную ночь солнце подкралось поближе к планете и моему балкону, дождалось утра и выпрыгнуло из-за угла горизонта, разбрызгав взбитые сливки облаков. И воздух зашипел, испаряясь.
У самой земли, среди клумб и авто, наверное, прохладней – все-таки, подальше от солнца, чем пятый этаж. В принципе, можно проверить, шагнув в окно и вечную тьму. Только, полагаю, и там, за подоконником и гранью, меня ждут не озёра в васильковых берегах, не сень чарующих прохлад,- пекло.

И жара-а-а, — хрипит за спиной Высоцкий,— жара-а-а, жжара.
А у меня внутри — холод. Словно Снежная Королева поцеловала моё сердце.

Я колобок. Перекати-горе.
А колобок – это такой ёжик, только урод.
Она так и сказала: “катись к чёрту, урод!”

Я сижу остывающим белым карликом на краю своей двухкомнатной галактики и пытаюсь услышать то, чего нет.
Музыка небесных сфер отрекошетила от близкого края вселенной, неожиданно оказавшейся небесконечной, скакофонила в фальшивый фа-диез тихой ярости коротких слов.. Каблуки скрипнули зубной злостью и расставили по подъезду точки над всеми i сразу, оптом, за всё годами недосказанное, несбывшееся, оплаканное..

В доме напротив, в проеме открытой балконной двери, из контрастного полумрака комнаты коротко блеснуло. Как светлячок. Или прицел.
Там живет хрустальный мальчик. Худая женщина с лицом весталки иногда катает его в инвалидном кресле по асфальтовой плеши двора. А мальчишка с тоской смотрит на резвящихся средь близких деревьев детского сада детей.. Несовершенный остеогенез, хрустальная болезнь, когда кости хрупкие, как муранское стекло. Достаточно, здороваясь, по-мужски сжать руку, чтобы её сломать.
Вот, опять.. Чем ты там блестишь, пацан?
Я сомнабулически сбродил за камерой, двигаясь медленно, дабы не обжечься о раскаленный воздух.. Нашел видоискателем квартиру напротив.. Покрутил зум.. И вздрогнул: на меня, не моргая, огромный и бездонный, смотрел глаз. Близко, словно прижатый к видоискателю с другой стороны.
Отодвинув камеру, разглядел, благо недалеко – телескоп. Наверное родители, может та худая женщина (почему-то казалось, что зовут её непременно Гантриетта) купили пацану телескоп, чтобы чувство оторванности от мира не превратилось в титаническое (с предрешенным, как у Титаника, финалом) одиночество.
Это ж сколько ты, пацан, видел!..
Мы никогда особо не прятались, да и шторы задвигали редко – пятый этаж, а торец дома напротив вечерами был безжизненно тёмен: то ли спать там ложились рано, то ли в этих комнатах вообще не спали, а может и не жили..
И Айка, выйдя вечером из душа, предпочитала сохнуть, а не вытираться. Говорила, что полезно для кожи, а по-моему, просто кокетничала, выставляя мне напоказ молодое азиатское тело, соблазняла невинными будто, а на самом деле продуманно-грешными позами, и я охотно попадался в капкан, и слизывал капельки с плеч и с дрожащего живота.. и падали на лицо влажные волосы и её сердце бухало во всём мне… Надо было хотя бы задвигать шторы.
Нужно сказать ей, когда придёт..
И я замер.
Потому, что вспомнил:
— Катись к чёрту, урод!

..Ах, пацан, пацан, хрустальный мальчик.. Ты не слышал, как звенело моё хрустальное сердце?

Я сижу на балконе, свесив босые ноги, с бокалом горячего вампирского пойла, пять минут назад бывшее красным баролло со льдом. Можно подумать, что я загораю. Ну, такой вот немного странный жилец – сидит на перилах балкона на пятом этаже в желтых шортах и мычит какую-то песню..
А я – нежилец. И я не пою, я – плачу.

..— Катись к чёрту, урод!..

Меня тошнит. От высоты. Но мне не страшно. Из-за пойла. Оно кончается, хоть я и тяну вино и время. Отчего-то я знаю: когда кончится вино — закончится время.

В окне напротив, на стекле – белый прямоугольник, а рядом, в дверном проёме балкона – хрустальный мальчик в кресле-каталке.
Смотрит.
Ну что, пацан? Ты что-то почувствовал? Говорят, природа (или бог?) отбирая что-то у человека, компенсирует чем-то другим. У слепых – обостренный слух. У глупых – доброе сердце. Может и твои мутировавшие гены обострили восприятие мира?
Я посмотрел в видоискатель камеры и прочел на белом листе в окне напротив

Я колобок.
Перекати – горе.
А колобок – это такой ёжик, только урод.
Она так и сказала: “катись к чёрту, урод!”

Эй, рогатый, где у тебя самая горячая сковородка? — Я допил.

. . .


А ваши коменты со старого как-бы-сайта я графически увековечил и запихнул под спойлер ;-)

открыть спойлер, нажав эту длинную дурацкую кнопку


 

Просмотров: 1444

Буду признателен, если напишете отзыв..

Ваш отзыв