Солнце на гвоздике

Плавятся асфальт, воздух и неприкрытый пробковым шлемом мозг.

Северян стали занимать чуждые прежде вопросы:
— что лучше — вентилятор или кондиционер?
— как совместить дресскод и шорты?
— кто придумал бронежилет?..

Обострились противоречивые желания: получать северные и иметь сиесту.

Некоторые слова обнажили скрытый доселе смысл: например, «кондом» — дом с кондиционером.

Девушки стали восприниматься не как потенциальные соучастницы приятных вакханалий, а как потные сестры по несчастью. Именно сестры, через «е». Это стало даже чуть беспокоить: а ну как возрастное, а не погодное? — Но нет: вот из прохладного кокона сузуки выпорхнуло симпатичное имаго в юбке, напоминающей о призрачности всего сущего, и сразу захотелось посоучаствовать в приватном безобразии. Хотя.. не совсем понятно, что привлекает больше — жаркие объятия, или прохладный салон..

Деревья научились сворачивать листья в рулончики, кукожиться и прятать ветки подмышками.

Выяснилось, что подавляющая масса птиц — водоплавающие. И нисколько не боятся водоплавающих кошек.

Невероятно, но пиво потеряло актуальность. И словно в пику, на каждом углу появились актуальные кабинки с надписью «Любите свой город»… Только в расплавленном мозгу, неприкрытым пробковым шлемом, могла сформироваться идея на стенках сортира начертать о любви.

С насекомыми твориться что-то странное: комары забыли, что могут летать и быстро-быстро бегают, забавно путаясь в ногах.
А муравьи вдруг возомнили себя потомками древних инсектов, повелителей галактик, и ведут себя совершенно в стиле такс — тоже считают себя неадекватно большими и предъявляют претензии гастрономического и сексуального характера кошкам, собакам и даже бедным пони в парке. Говорят, были жертвы.

Магазины модной одежды терпят убытки, а в семейном бюджете образовался профицит: связать узелком две тряпочки размером с носовой платок — каждый сам себе кутюрье.
Косметика исчезла с лиц, а каблуки — с ног: никому не хочется застревать в асфальте с потекшей боевой раскраской.
Так они и ходят – не накрашенные, почти босые и еле одетые. Самое время охоты не невест — сейчас они безоружны и истинны. Если не считать выражения глаз и измождения поз: «Интим не предлагать!»
А никто и не посягает. По крайней мере до вечера, когда солнце срывается с гвоздика и тяжелым пятаком закатывается за плинтус Земли.

И буквально через полчаса всё меняется: раскукоживаются деревья и выжившие мужики; девушки укорачивают таблички в глазах до одного, первого слова; надписи на кабинках оголтело намекают на содом… каковой и происходит вопреки, или благодаря, неимоверной жаре, будто всё живое, неуверенное в благополучном завтра, решило напоследок предаться наслаждению жить..
И живет. На скамейке, на берегу, в воде, под кустом, на неостывшей горячей крыше (вот только что усугубленное эхом «ой»,- что это было за «ой»? «Ой» в смысле да, или «ой», как «ойгорячоположимнеподпопучегонибудь»?)
Ночь покрывает всех.
И лишь пара часов уже заболевающего жарой рассвета есть у пока ещё живых, чтобы разметаться по простыням, травам, плечам, рубероидным крышам.. Пара часов дремотной неги в цикадной тишине на задворках вселенной.
Пока Тот, Кто Делает Человеков, не пошарит клюкой за плинтусом, не достанет, кряхтя, закатившееся солнце и, сдув вековую пыль, в который раз безуспешно потерев рукавом солнечные пигментные пятна, не повесит солнце на вечный гвоздик.
Как всегда.
До следующего вечера.
….

..Кстати, вы не знаете, где взять пробковый шлем?..

. . .


А ваши коменты со старого как-бы-сайта я графически увековечил и запихнул под спойлер 😉

открыть спойлер, нажав эту длинную дурацкую кнопку


 

Просмотров: 715

Буду признателен, если напишете отзыв..

Ваш отзыв